Оцифрованные разговоры хранились в Индианском университете. Доктор Оливер Майе из Кембриджского университета нашел их на сервере, где архив традиционной музыки разместил сотни файлов. Исходными носителями были алюминиевые диски, помеченные Louisiana. Ранее в распоряжении лингвистов оставались транскрипции, но не звук.

Голоса темнокожих жителей Луизианы начала XX века сохранил чернокожий лингвист Лоренцо Доу Тернер. В числе записанных им людей — Джордж Дойл, прежде служивший полицейским, и Эмма Бенуа, работавшая фермершей-издольщицей.

Среди собеседниц была и Оделия Эдмон. Еще юной она дергала невест за фаты в церкви, а местную легенду Зозо Лабрик сумела обмануть на 30 центов. Лабрик продавала порошок из красного кирпича, предназначенный для вуду.

В Луизиану Тернер, родившийся в Северной Каролине, отправился с проектом, на который денег так и не выделили. Для записи требовалось возить больше 100 фунтов техники. Она походила на шкаф и была оснащена громоздким микрофоном из металла.

Местом встреч служили врачебные кабинеты, принадлежавшие темнокожим докторам. Электричество давало возможность пользоваться техникой, а безопасная обстановка помогала людям чувствовать себя спокойно. Слышно на аудио и самого исследователя, уговаривающего участников бесед заговорить по-креольски.

Молодое поколение жителей Луизианы теперь возвращает язык к жизни, используя название Kouri-Vini. Уроками делятся через соцсети. Преподаватель и активист Клиф Сен-Лоран считает, что возможность впервые услышать записанные голоса предков рождает страстное желание вернуть наследие и почти делает это долгом.

Майе отметил, что между носителями и многими его ровесниками оказалось поколение родителей, уже не знавших креольского. В семье ученого язык знал дед, но детям он желал другого — изучать английский. О креольском дома говорили как о «грязном языке».

Формирование языка началось в XVIII веке в условиях рабства на плантациях французских хозяев. Туда насильно доставляли людей из разных западноафриканских племен. Майе объяснил, что общего языка у них не было, а управление плантациями велось на французском.

По объяснению ученого, сначала люди приблизительно усваивали французскую речь, затем учились уже на основе таких неточных вариантов. Так быстро сложился самостоятельный язык. В Новом Орлеане он перестал звучать к середине XX века, а нынешние носители — лишь несколько тысяч пожилых жителей сельской местности.

Источник: Газета.Ru